Глава I
Пациент скорее мертв
Взгляд изнутри на ситуацию с независимыми средствами массовой информации и журналистами в Казахстане
Казахстан - одна из постсоветских республик, созданная после распада Советского Союза, получившая независимость в 1991 году.

Нурсултан Назарбаев является президентом страны с 1990 года, когда в Казахстане была учреждена эта должность. Он наделен статусом «лидер нации», его полномочия и права как первого главы суверенного и независимого государства обозначены в Конституции и в специальном Конституционном законе «О первом президенте РК».

Международные аналитики и казахстанские критики характеризуют политический режим в стране как авторитаризм.

Авторитаризм – другая модель политического режима диктаторского типа, существенно отличающаяся от тоталитаризма.

Авторитаризму присущи такие черты, как:
1. Отчуждение народа от власти. Ее носителем является один человек или группа;
2. Отсутствие единой идеологии;
3. Опора на силу;
4. Монополизация политики;
5. Отказ от полного, тотального контроля над обществом;
6. Формирование правящей элиты недемократическим путем, а назначением сверху.

Все эти черты имеют место в сегодняшней политической системе Казахстана.

Казахстан занимает 9-е место по территории в мире, население на 1 января 2018 года - 18 157 078 человек. По состоянию на 1 июля 2016 года, в Республике Казахстан зарегистрировано 2763 действующих средств массовой информации. Подавляющее большинство в общей структуре (86%) составляют печатные СМИ, 11% - электронные СМИ, 3% - информационные агентства.

На данный момент в стране функционируют 1156 газет и 1269 журналов. Также зарегистрировано 285 электронных средств массовой информации, из которых телерадиокомпаний – 169 (108 – телекомпаний и 61 – радиокомпаний), кабельных операторов – 108 и операторов спутникового вещания – 8. Общее количество информационных агентств – 41. В качестве сетевых изданий зарегистрировано 15 изданий на русском и казахском языках.

Однако среди существующих казахстанских медиа де-факто не осталось независимых. Во время своего существования независимые медиа и работавшие в них журналисты подвергались разного рода давлению: психологическому, финансовому и физическому. В частности, это были судебные иски (уголовное и гражданское производство), угрозы, огромные штрафы, блокировка онлайн-ресурсов, отказ в печати и прочее. Некоторые из этих способов давления применяются в настоящее время и по отношению к некоторым сотрудникам провластных изданий, не согласным с цензурой.

Нарушения свободы слова в цифрах

По данным Международного фонда защиты свободы слова «Әділ сөз», статистика нарушений права на свободу слова в Казахстане в I квартале 2018 года выглядит так:

Задержания, аресты, осуждение к лишению и ограничению свободы – 5;
Угрозы журналистам – 2;
Закрытие / Прекращение / Приостановление выпуска СМИ – 1;
Необоснованное блокирование и ограничение доступа к сетевым изданиям — 4;
Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов - 2;
Преследования и обвинения в уголовном порядке — 14 обвинений, из них в судебном порядке – 9.

Вынесено обвинительных приговора – 4:
- клевета и оскорбление – 2;
- пропаганда терроризма – 1;
- возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни – 1.

Гражданско-правовые требования к СМИ и журналистам – 21. В т.ч. претензии и иски о защите чести, достоинства и деловой репутации – 16.

Заявленные суммы возмещения морального вреда – 22 млн. 200 тыс. тенге

Взысканные суммы возмещения морального вреда - 90 тыс. тенге

Авторы требований к СМИ: госслужащие – 6, юридические лица – 3, граждане – 7.

Вынесено судебных решений – 15, из них в пользу СМИ и граждан – 6.

Нарушение права на доступ к информации – 46, в том числе отказы и ограничения в предоставлении общественно значимой информации — 35.

Следует также отметить, что законодательство в области медиа с каждым годом ужесточается. К примеру, все интернет-ресурсы, в том числе социальные сети, в Казахстане приравнены к СМИ. Кроме того, введена идентификация комментаторов, за мнения которых ответственность несут редакции.

Факты давления и частота их использования

В Казахстане используются все методы давления, но самым распространенным являются судебные иски, как гражданские, так и в рамках уголовного производства.

Так, казахстанская редакция газеты «Республика» с 2000 года и российская редакция интернет-портала «Республика» с 2008 года испытали на себе все возможные методы давления, которые только применялись властями этих стран в отношении независимой прессы и журналистов (кроме убийств и жестоких избиений).

Ирина Петрушова, бывший главный редактор медиа-проекта «Республика», основатель и главный редактор экспертного портала Kazakhstan 2.0, эксперт Central Asia Analyas and Research Centre, отвечая на поставленные в рамках исследования вопросы, назвала такие способы давления на редакции:

1. Судебные иски о защите чести/деловой репутации частного лица/организации, в рамках которых приостанавливается деятельность издания и по итогам которых издания обязывают выплатить непомерные штрафы, что приводит в итоге к прекращению деятельности, или же вообще к запрету выпуска издания.

2. Угрозы физической расправы по отношению к редактору/сотрудникам/ их родственникам/собственнику.

3 . Проверки налоговые/финансовые/санитарные/пожарные, по результатам которых либо выписываются непомерные штрафы, либо опечатываются офисы и их невозможно дальше использовать.

4. Возбуждение административных и уголовных дел за какие-либо «нарушения» - от якобы неправильно указанных выходных данных до разжигания социальной и прочей розни в статьях.

В 2011 году «Республика» (газета выходила тогда под названием «Голос республики») активно участвовала в освещении проблем нефтяников в Западном Казахстане: их забастовок и долгосрочной конфронтации с нефтяными компаниями, в которых они работали. Власти были на стороне нефтяных компаний, и контролируемые государством СМИ не осмеливались информировать общественность о позиции рабочих.

Мы предоставили рабочим слово и опубликовали ряд подробных отчетов о забастовках, закончившихся кровавой расправой, к которой прибегли власти, когда их терпение иссякло. Наши сотрудники были в числе тех немногих журналистов, которые освещали бойню, учиненную режимом в декабре 2012 года, и последующие репрессии в Жанаозене (Западный Казахстан).

Мы опубликовали подробные отчеты о несправедливых разбирательствах в отношении нефтяников и сообщили миру о том, как они подвергались пыткам в заключении. Наши статьи были опубликованы во многих странах мира. Многие международные наблюдатели по правам человека ссылались на них в своих работах. Нас наказали за публикации о преступных действиях режима против нефтяников.

В ноябре 2012 года, сразу после серии судов над нефтяниками и оппозиционными политиками, обвиняемыми в "разжигании социальной розни" в Жанаозене, прокуратура запретила те немногие СМИ, которые рассказывали миру о событиях в Жанаозене. Среди них была газета «Голос республики».

Формальным поводом для закрытия было то, что эти СМИ распространяли "пропаганду экстремизма". Различные международные организации, включая Human Rights Watch, остро критиковали казахстанские власти за это решение.

5. Блокировка интернет-изданий. Портал «Республика» был заблокирован на территории Казахстана после революции в Кыргызстане в мае 2010 года, и с этого времени пользователи могли зайти на портал только через прокси или анонимайзеры.
6. Отказ типографий печатать газеты. После того, как «Республика» была в очередной раз закрыта в 2009 году, мы начали издавать новую газету – "Голос Республики". Однако режим оказал огромное давление на типографии, и все типографии в стране отказались печатать нашу газету из опасения подвергнуться серьезным репрессиям: штрафам, произвольным обыскам в офисах и изъятию оборудования, фабрикации обвинений в налоговых нарушениях и других обвинений, и другим незаконным средствам, которые спецслужбы Казахстана обычно используют против активистов.

Мы более не могли издавать нашу газету коммерческим тиражом и с надлежащим качеством и были вынуждены изготавливать ее на ризографах и скреплять страницы каждой газеты степлером. Можно сказать, что через 18 лет после распада Советского Союза мы были вынуждены издавать газету в формате "самиздат" таким же образом, как это делали советские диссиденты, в течение двух лет.

7. Возбуждение уголовных дел на главного редактора/собственника издания, в рамках которых выносится решение о приостановке деятельности издания.

8. Арест или порча оборудования в рамках судебных исков и возбужденных уголовных дел, что приводит к невозможности работы.
9. Запугивание редакций нетрадиционными методами.
Например, в отношении «Республики» это были: а) похоронный венок, доставленный в редакцию неизвестными; б) мертвая собака без головы, повешенная на окно офиса редакции; в) пожар (забрасывание офиса через окна бутылками с зажигательной смесью в результате чего все оборудование сгорело).
В 2002 году редакция «Республики» стала объектом агрессивной кампании запугивания лицами, которые, как я считаю, являлись агентами государственных органов. Руководитель одной из типографий, печатавшей газету "Республика", отказался от сотрудничества после того, как обнаружил человеческий череп на пороге своего дома. В редакцию принесли похоронный венок, означавший, что я как главный редактор издания была приговорена к смерти.

18 мая 2002 года мы обнаружили обезглавленное тело собаки, подвешенное на одну из оконных решеток. К ее туловищу отверткой была приколота записка, гласившая (на русском языке): "Следующего раза не будет". На следующее утро к двери моей квартиры была подброшена голова собаки с приколотой к ней отверткой новой запиской. На этот раз записка гласила (на русском языке): "Последнего раза не будет".

22 мая 2002 года офис редакции газеты "Республика" был подожжен бутылками с бензином, брошенными в окна офиса, в результате чего офис был уничтожен. Мы с сотрудниками перенесли офис в другое место и продолжили публикацию газеты.
10. Хакерские взломы сайтов, аккаунтов, почтовых ящиков.

11. DDoc и хакерские атаки на сайты. Портал «Республика» буквально со дня своего основания подвергался мощным DDoS-атакам. Атаки велись не только с большим траффиком, но и всевозможными и очень эффективными способами – специалисты насчитали 10 видов самых разных видов атак. 30 августа - 2 сентября 2009 года против портала, по словам Jeffrey Lyon, президента компании BlackLotus, была самая сильная DDoSатака за всю историю наблюдений Blacklotus, а, возможно, и за всю историю мирового Интернета: количество запросов к DNS-серверу было 50 миллионов pps, то есть 50 миллионов запросов в секунду. Американские специалисты, близкие к ЦРУ, проанализировавшие интенсивность и типы этих атак, пришли к неутешительному выводу (цитируем): "уровень атак, их мощь и стоимость их организации, говорят о том, что в отношении веб-ресурсов «Республики» идет война на «полное уничтожение».

Тот факт, что в Казахстане используется целая палитра методов давления на СМИ, начиная от судебных преследований до физического воздействия на журналистов, подтверждает и Оксана Макушина, работавшая заместителем главного редактора медиа-проекта «Республика» и журналистом онлайн-проекта «Nakanune.kz».

«На примере газеты «Республика», в которой я проработала 16 лет, могу сказать, что на нас опробовали фактически все эти методы. В начале 2002 года в отношении редакции были применены: налоговая проверка, отказ всех бизнес-центров в аренде помещений и негласный запрет печатать газету в типографиях, причем на всей территории республики. После того, как одна из региональных типографий все-таки взялась печатать газету, у нее начались проблемы с властями.

Редакция вышла из положения, начав печатать сборник статей на офисном оборудовании, но в отношении её сотрудников были применены акты устрашения, приравненные к террору (именно так назвал эти шаги один из бывших сотрудников Комитета национальной безопасности), а именно: вначале на окно офиса редакции был привязан обезглавленный труп собаки, а голова была брошена во двор дома главного редактора; спустя два дня после истории с собакой офис редакции был сожжен.
_______________________________

Но чаще всего власти использовали судебные иски, которые отнимают много времени и изматывают редакцию. С приходом интернета были подключены новые технологии: сайты неугодных СМИ теперь блокируются и на них организуются хакерские атаки. На сегодняшний день это распространяется не только на медиасайты, но и на соцсети.
_______________________________

Самыми болезненными для журналистов, безусловно, является физическое воздействие и угроза уголовного преследования с перспективой тюремного срока. Нашего регионального корреспондента Александра Баранова неоднократно запугивали: избивали в подъезде собственного дома, подавали на него в суд. В 2013 году, чтобы запугать журналистов «Республики», неизвестные люди выходили на родственников. Одних пугали, что их младших братьев, сестер или детей могут ожидать неприятности, у других угрожали мужьям увольнениями.

В апреле 2012 года было совершенно нападение на Лукпана Ахмедьярова, журналиста газеты «Уральская неделя», в результате ему было нанесено восемь ножевых ранений, только чудом журналист выжил. В июне этого года и сам Ахмедьяров и его коллеги по газете вновь оказались в поле зрения правоохранительных органов — из-за комментария на их сайте! На сегодняшний день СМИ может быть закрыто и подвергнуто уголовному преследованию, если кто-то из читателей оставил неблаговидный, с точки зрения власти, комментарий. Многие СМИ закрыли комментирование на сайтах по этой причине».

«Была ситуация, когда на нас подали в суд сразу несколько чиновников. Это был 2014 год, когда мы сделали интервью с человеком, который опознал в нынешних госслужащих людей, в 1990-е годы входивших в состав преступной группировки и участвовавших в убийстве спортсмена, они проходили фигурантами уголовного дела. Они подали тогда в суд, их иск был удовлетворен несмотря на то, что они не отрицали того, что были членами ОПГ. Но тем не менее суд принял их сторону, мы выплатили в общей сложности около 3 млн тенге», - вспоминает Лукпан Ахмедьяров, главный редактор региональной газеты «Уральская неделя».

Следующим по популярности способом давления на журналистов и редакции, по его словам, идет давление на родственников. «Если родственники бюджетники или госслужащие, то идет воздействие через них на сотрудников. Очень редко встречается физическое давление, это только один раз было, когда было нападение на меня».

С коллегами согласен журналист Мирас Нурмуханбетов, сайт «АлдарКосе»:

«
Было практически все перечисленное – судебные иски, отказы типографий, блокировка сайтов, уголовное преследование. Не считая прослушку телефонов и слежку».

«В 2011 году, через несколько месяцев после открытия медиа-сайта Guljan.org, начались судебные иски от «героев» публикаций. В частности, от супруги председателя Агентства по борьбе с коррупцией К. Кожамжарова (ныне Генеральный прокурор РК) – Салтанат Ахановой. В конечном итоге он был заблокирован решением суда из-за якобы имевшихся на нем призывах на несанкционированный митинг. Были и другие иски.

В 2013 году мы стали выпускать еженедельный журнал «ADAM readers» общественно-политической направленности. Через три месяца все типографии Алматы, а затем и Казахстана отказались заключать с нами договор, признаваясь, что на них надавили люди из КНБ. Летом 2013 года был заключен договор с типографией в Омске (Россия), однако, когда мы уже собирались отправлять файлы, оказалось, что и в эту типографию пришли сотрудники ФСБ и запретили «работать с казахами».

Закрыты были и другие журналы, которые выпускала наша редакция – ADAM bol и ADAM. По первому из них была вынесена судебная претензия о разжигании войны (по статье «Наши на чужой войне» о российско-украинском конфликте), во втором случае – якобы из-за отсутствия публикаций на государственном языке (в лицензии, кроме русского был указан и казахский язык). Венцом запретов был иск прокуратуры Алматы, по которому было запрещено не только выпускать печатную продукцию и вести сайт, но даже держать страничку в Facebook».

Асем Токаева, бывший веб-редактор Казахской службы «Радио Свобода» (Прага), считает, что чаще всего жертвами психологического запугивания, шантажа и других мер воздействия становятся региональные корреспонденты.

«К примеру, корреспондент Азаттыка Сания Тойкен, которая живет и работает в Актау и освещает события в Мангистауской и Атырауской областях, часто жаловалась на давление со стороны силовых структур во время выполнения своих профессиональных обязанностей. 21 января 2017 года Сание Тойкен вручили повестку о вызове в ДВД Мангистауской области, затем ее доставили в полицию, потом, не объяснив причин задержания, освободили.

Повестку о вызове в ДВД журналисту вручили в офисе профсоюза компании Oil Construction Company (ОСС) в городе Актау, где Сания Тойкен собирала информацию о голодовке нефтяников. 23 января 2017 года, когда Сания была на суде в городе Актау, где судили устроивших голодовку нефтяников, ей запретили ведение видеозаписи, использование смартфона, а также делать какие-либо записи, включая пометки авторучкой в блокноте. Санию Тойкен вновь увезли в ДВД 17 февраля 2017 года – в день, когда она ехала на отчетную встречу акима Мангистауской области с населением. Полицейские остановили автомашину, в которой она ехала, под предлогом того, что она не была пристегнута ремнем безопасности. В здании полиции Сания Тойкен провела более двух часов.

В феврале 2017 года корреспондент радио в Темиртау Елена Кулакова прислала в редакцию письмо, в котором рассказала о нескольких фактах проявления «нездорового интереса» к ней и ее семье. Это были звонки к начальству ее мужа, звонившие интересовались его полными данными, графиком работы. После чего ее мужа, по ее словам, однажды вечером остановили полицейские и увезли в отделение полиции на основании того, что он якобы похож на человека, который совершил грабеж. Однажды ей звонил незнакомый мужчина, который, представившись молодым журналистом, расспрашивал о работе редакции. Несколько раз люди пытались войти к ней домой под видом того, что они сотрудники телекоммуникационной компании».
Left
Right
Защитные меры

Редакция «Республики», по словам журналистов медиапроекта, предпринимала целый комплекс мер, которые помогли просуществовать 16 лет в условиях практически непрерывного прессинга со стороны властей.

В первую очередь, как рассказала Ирина Петрушова, важна гласность. «Уже долгие годы защитой редакций является гласность. Необходимо срочно информировать казахстанскую и международную общественность о творящемся беззаконии, сообщать в социальных сетях, писать в правозащитные организации, дипломатические миссии. При необходимости звонить правозащитникам, юристам, журналистам, особенно иностранным. Журналистам остается только знать законы и хотя бы в случае, если они оказываются в полиции, апеллировать ими».

«Уголовное преследование с обысками редакций и личного жилища может быть в отношении любого СМИ. Примером тому послужила ситуация в отношении сайта Ratel.kz и журнала Forbes-Kazakhstan в апреле 2018 года. Недавний случай опять же с Лукпаном Ахмедьяровым. Законы в этих случаях не работают. Все зависит от политической конъюнктуры», - считает Оксана Макушина.

Ирина Петрушова перечислила конкретные меры: «Мы старались избежать любых глупых рисков. Например, задержавшихся сотрудников поздно вечером доставляли с работы домой на машине с водителем, причем водитель заходил в подъезд вместе с журналистом и дожидался, пока тот сообщит ему, что благополучно зашел в квартиру. При освещении «проблемных» мероприятий - таких, как акции протеста оппозиции, митинги, с журналистами тоже всегда была редакционная машина, чтобы водитель при необходимости мог сообщить в редакцию о нештатной ситуации с сотрудником.

Все журналисты были оснащены телефонами с видеокамерами. При выполнении редакционного задания за пределами офиса с сотрудником все время был кто-то на связи - либо дежурный редактор, либо администратор, либо кто-то из коллег. Вначале это был контроль через смс и звонки, а по мере развития технологий – только через защищенные мессенджеры. Между собой и с главным редактором сотрудники общались только через мессенджеры или специальные защищенные программы, чтобы не было утечки. Все компьютеры были оснащены антивирусными и антишпионскими программами и регулярно проверялись специалистами. В офисе было установлено видеонаблюдение в ночное время. Дверь была снабжена глазком. Днем дверь всегда была закрыта, и открывал ее только администратор, соблюдая правила предосторожности. На окнах были установлены решетки, открывающиеся изнутри.

Все случаи угроз в отношении кого-либо из сотрудников редакции фиксировались, и о них сразу же оповещались правозащитные организации и дипломатические ведомства. Несколько раз мы писали заявления в правоохранительные органы. Иногда публичная засветка была в формате пресс-конференций, но чаще в виде публикаций на страницах газеты/портала. Помню, мы даже разработали текст публичного заявления, под которым подписались все сотрудники редакции, с формулировкой, что «мы не употребляем наркотиков, не имеем оружия и т.п.».

Обязательно должна быть договоренность с квалифицированным адвокатом на случай исков к редакции или заведения адм/уголовных дел.

Нельзя экономить на IT-специалистах (если у вас онлайн издание и с точки зрения компьютерной безопасности).

Должны быть предусмотрены страховочные варианты выпуска (дополнительные лицензии, перенос домена на другой сервер, копирование архива и т.п.), так и обеспечения безопасности сотрудников (вплоть до выезда из страны).

Должна быть налажена конфиденциальная связь между всеми сотрудниками во избежание утечки информации и для немедленного реагирования в случае опасности. Должны быть налажены каналы связи с посольствами, международными и местными правозащитниками, медиаорганизацями».

В свою очередь Лукпан Ахмедьяров называет еще несколько способов защиты. «В качестве защитной меры мы говорим, что это было редакционное задание. Все вопросы к редактору. Что касается судебных претензий, у нас есть хороший юрист. Прибегаем к помощи фонда «Адил соз», который оказывает нам юридическую консультацию, либо оплачивает услуги юриста.

Также у нас есть ряд своих правил: журналист всегда докладывает, где он, куда он пошел, с кем встреча, по какому вопросу у него встреча. Самое главное правило: не держать в себе тему, не поделившись с нею как минимум с редактором и с другими коллегами, потому что опасно, когда чувствительной информацией обладаешь ты один».

«Грамотная и профессиональная работа наших адвокатов, которая разбивала все претензии истцов и прокуратуры, не помогала по причине явного заказного характера этих исков. Кроме этого, проводились пресс-конференции, организовывались акции протеста и делались открытые обращения к президенту страны», - такие защитные меры назвал Мирас Нурмухамбетов.

«Журналисты Азаттыка докладывали о ситуации своему руководству, которое по инструкции должно дальше передавать информацию в отдел безопасности. Правильные действия предпринимают те сотрудники, которые сразу докладывают руководителю своей редакции о любых проявлениях давления», - вспоминает Асем Токаева.

Роль международных организаций

«Внимание со стороны международных организаций и внешнеполитических ведомств разных стран могут спасти отдельных журналистов и редакции от полного уничтожения в сегодняшней бесправной ситуации. Казахстан все же заинтересован в сохранении международного имиджа», - уверена Оксана Макушина.

Как важную оценила роль международных организаций и Ирина Петрушова: «Несколько раз вмешательство дипломатов и поддержка международных организаций помогала нам в противостоянии с властями».

Лукпан Ахмедьяров высоко оценивает возможности международных организаций: «В 2010 году над нами нависла угроза закрытия редакции из-за судебного решения - выплатить около 70 млн тенге. Именно вмешательство международных организаций привело к тому, что истец отозвал свои претензии».

«К сожалению, сейчас зарубежные инстанции могут лишь констатировать факт нарушений и лишь в рекомендательной форме доносить о своих претензиях правительству и президенту Казахстана. Кроме этого, зарубежным наблюдателям необходимо более активно сотрудничать с казахстанскими НПО и независимыми изданиями, каковых не так много осталось», - рекомендует Мирас Нурмухамбетов.

«Внимание со стороны международных прессозащитных организаций порой оказывает должный эффект. Для властей Казахстана важен имидж за границей, поскольку они стараются привлечь больше инвестиций западных стран», - считает Асем Токаева.

Механизмы выживания

Несмотря на жесткий прессинг властей, независимые медиа постоянно искали и ищут способы выживания. В этом смысле уникален опыт казахстанской «Республики».

О том, как удавалось много лет выпускать газету, рассказала Ирина Петрушова.
«В Казахстане средство массовой информации может выходить, только имея свидетельство о регистрации, поэтому мы заранее готовили «запасные» площадки на случай закрытия издания по решению суда. Например, в период с 2002 года по 2009 год редакция "Республики" выпускала в Казахстане одну за другой следующие газеты: "Экономика. Финансы. Рынки"; «Ассанди Таймс»; "Сеть.кz"; "Пятое измерение"; "Право. Экономика. Политика. Культура"; "Республика. Дубль 2"; «Голос республики» и др.

Все эти газеты существовали в течение короткого периода времени и были закрыты на основании ложных заявлений, поданных в Министерство информации.
Режим закрывал одну газету - мы продолжали писать статьи и публиковать их в другой газете. Несмотря на различные названия, наши читатели и распространители/продавцы продолжали называть эти газеты "Республика".

Когда были проблемы с типографиями, мы печатались на ризографах (множительном оборудовании) – это трудоемкий процесс, который теперь уже перестал быть актуальным в связи с развитием интернета, но тем не менее он может быть по-прежнему эффективным в том случае, когда доступа к интернету нет. Параллельно с печатной газетой в 2008 году мы запустили интернет-портал, разместив на серверах за пределами СНГ. Часть редакции также находилась за пределами Казахстана. Поэтому, когда стало невозможно издавать газету внутри страны, портал продолжал работать. Кроме того, мы использовали социальные сети, как площадку для распространения контента. Худо-бедно, но таким образом «Республика» просуществовала 16 лет и прекратила деятельность по решению коллектива, а не в результате закрытия властями».

«Не вижу реальных механизмов для выживания независимых редакций в Казахстане. На сегодняшний день в стране любой журналист, даже казалось бы из провластного СМИ, находится под ударом. В качестве примера: редакция газеты «Колеса» (нишевое издание специализирующееся на публикации объявлений о покупке-продаже автомобилей) сняла материал о строительстве в природоохранной зоне курорта «Кок-Жайляу» только потому, что властные структуры заинтересованы в его строительстве, а гражданские активисты и экологи выступают против этой стройки», - оценила ситуацию в Казахстане сегодня Оксана Макушина.

«Для сохранения независимых СМИ необходима большая поддержка гражданского сектора, который в Казахстане практически не развит. Если взять в пример ту же Чехию, то именно желание народа защитить независимое телевидение привело к так называемой «бархатной революции», которая поставила крест на коммунистическом прошлом страны. За последние 10-15 лет с каждым разом все меньше и меньше представителей общества, простых граждан и читателей, приходило поддерживать редакции на суды или митинги. Но можно найти выход на сравнительно либерально настроенных представителей власти и ФПГ, чтобы суметь «удержаться на плаву. При выпуске журналов под брендом ADAM, а до этого – газеты «Свобода Слова», мы выходили на полную окупаемость (типографские расходы, зарплаты, содержание офиса). Однако печатная продукция – самая уязвимая в Казахстане. Рекламу в независимые сайты у нас давать не принято. Поэтому в большинстве случаев приходится рассчитывать только на спонсоров и политических меценатов. В любом случае, всякое СМИ будет зависеть от спонсоров. Сейчас, конечно, можно найти независимых меценатов, которые готовы финансировать, не вмешиваясь в редакционную политику. Но делать это все сложнее», - считает Мирас Нурмухамбетов.

«Большую роль играет поддержка гражданского общества. Самым оптимальным на данный момент для независимых СМИ является выход в онлайн, добиваться высокой просматриваемости для того, чтобы привлечь рекламодателей. Мне кажется, примером здесь может послужить российский телеканал «Дождь». Надо понимать, что работать редакции независимого СМИ в Казахстане не дадут. По крайней мере, при нынешнем режиме. Поэтому еще одним решением может стать регистрация в другой стране и работа оттуда. В качестве примера могу привести сайт казахстанских оппозиционных журналистов «БӘСЕ» в Украине», - уверена Асем Токаева.

«Исходя из опыта, могу сказать, что самое главное, в чем нуждаются независимые редакции, это источники финансирования. Если есть деньги, можно решить все те проблемы, которые я описала выше. Если их нет, то возможности снижаются на порядок. То есть нужно финансирование со стороны внешних доноров, причем не только на какой-то отдельный проект, а на всю деятельность редакции в целом. Отмечу, что в условиях авторитарных режимов независимые от власти СМИ не могут рассчитывать на рекламу и поддержку со стороны бизнес-сообщества из-за рисков репрессий со стороны власти в отношении последних» - считает Ирина Петрушова.

По ее мнению, для выживания медиа в условиях авторитарных режимов должны быть:

1. Постоянное отслеживание деятельности редакций и журналистов со стороны иностранных дипломатов и правозащитников и мгновенное их вмешательство. Это, возможно, не решит проблему кардинально, но может снизить уровень давления.

2. Максимальная журналистская солидарность - и внутри страны, и со стороны международных медийных организаций.

Также нужно «по максимуму использовать возможности социальных сетей – это, с одной стороны, бесплатная площадка для распространения информации, с другой – ее очень сложно тотально заблокировать. Отслеживать и брать на вооружение новые технологии, позволяющие сократить финансовые затраты и обеспечить большую безопасность и мобильность (телефон вместо камеры и т.п.)».

Ирина Петрушова также считает, что независимые медиа имеют шанс на выживание «только при условии существования в стране оппозиции, готовой финансировать независимую прессу, и развитого гражданского общества, готового помогать».